Search
21 апреля 2021 г.

Books

На этой странице выпуски Библиохроники представлены в виде отдельных статей-сюжетов. Статьи следуют в порядке публикации. Для группировки статей по разделам можно воспользоваться фильтром. На строке каждого раздела указано количество опубликованных сюжетов. Число сюжетов постоянно пополняется. Если вы знаете, что ищите, введите свой запрос в строку поиска.

Вся Библиохроника

Жизнь и страдания Людовика XVI (1793 год)

Жизнь и страдания Людовика XVI (1793 год)

Жоффруа де Лимон

Звезда Наполеона взошла над Европой на фоне грозовых всполохов Великой революции. Для современников падение французских Бурбо­нов, якобинский террор и взлёт к вершинам власти безвестного артиллерийского офицера являлись звеньями одной цепи. Об этом писал Пушкин в стихотворении, посвящённом кон­чине некогда «могучего баловня побед»:

Когда, надеждой озарённый,
От рабства пробудился мир
И галл десницей разъярённой
Низвергнул ветхий свой кумир,
Когда на площади мятежной
Во прахе царский труп лежал
И день великий, неизбежный,
Свободы яркий день вставал, -
Тогда в волненье бурь народных
Предвидя чудный свой удел,
В его надеждах благородных
Ты человечество презрел.
В своё погибельное счастье
Ты дерзкой веровал душой,
Тебя пленяло самовластье
Разочарованной красой.

Насколько революционен был Наполеон в своих политических пристрастиях? Осенью 1788 года, почти за год до взятия Бастилии, он, девятнадцатилетний лейтенант армии Людо­вика XVI, поклонник идей Руссо и сторонник независимости родной Корсики, записал в свой дневник план рассуждения о природе королев­ской власти, который закончил мыслью о том, что «осталось очень мало королей, которые не заслуживают быть низложенными». Скромный офицер провинциального гарнизона, он не принимал действенного участия в событиях Великой революции. Попытки выдвинуться на политическом поприще у себя на родине, в Аяччо, успеха также не принесли. Более того, когда три года спустя он вновь оказался на Кор­сике, его политическая активность вызвала многочисленные нарекания и послужила при­чиной для жалобы в военное министерство. Из-за этого отставному лейтенанту королев­ской артиллерии и подполковнику батальона корсиканских волонтёров Буонапарте (тогда его фамилия ещё произносилась на итальян­ский манер) пришлось срочно ехать в Париж, где он стал свидетелем свержения монархии. 20 июня 1792 года Наполеон стоял в толпе, наблюдавшей, как чернь рвётся во дворец Тюильри. По словам его товарища по военному училищу Бурьенна, когда перепуганный Людо­вик XVI появился в одном из окон в красном фригийском колпаке, что должно было симво­лизировать его солидарность с восставшими, Наполеон, считавшийся сторонником якобин­цев, произнёс: «Какой трус! Как можно было впустить этих каналий! Надо было смести пуш­ками 500-600 человек, - остальные разбежа­лись бы!» А ещё через полтора месяца, 10 авгу­ста, он также со стороны наблюдал за решаю­щим штурмом Тюильри и арестом короля. Кстати, по иронии судьбы указ о присвоении лейтенанту Буонапарте следующего офицер­ского чина «капитан» оказался одним из послед­них официальных документов, подписанных Людовиком XVI.

Как бы то ни было, но именно Великая рево­люция освободила трон Франции, который через двенадцать лет занял император Напо­леон I. Сам он впоследствии говорил: «В рево­люциях мы сталкиваемся с людьми двух сортов: теми, кто их совершает, и теми, кто использует их в своих целях».

О главнейших событиях революции и её апо­феозе - казни французского короля - русский читатель мог узнать из вышедшей в 1793 году книги «Жизнь и страдания Людовика XVI, короля Французского и Наваррского». Её автор - маркиз Жером-Жозеф Жоффруа де Лимон -являлся доверенным лицом герцога Луи-Филиппа Жозефа Орлеанского и занимал при нём пост управляющего финансами. Во время выборов в Генеральные штаты в 1789 году он, воспользовавшись поездкой в городок Крепи, где должен был собирать налоги, заручился поддержкой местных избирателей и сам стал депутатом, официально представляющим инте­ресы своего либерально настроенного патрона, вскоре принявшего имя Филиппа Эгалите (Равенство). Впрочем, не разделяя его полити­ческих воззрений, маркиз де Лимон вскоре отказался от места при герцоге и покинул Париж. Он участвовал в составлении извест­ного манифеста герцога Брауншвейгского -обращения к народу революционной Франции командующего объединённой австро-прусской армией Карла Вильгельма Фердинанда, герцога Брауншвейгского. Упоминание об этом нахо­дим в письме к Марии-Антуанетте влюблённого в неё шведского дипломата Ханса Акселя фон Ферзена: «Мы работаем над манифестом. Я ста­раюсь, чтобы текст господина Лимона полу­чился как можно лучше». Об этом писал и сам де Лимон, утверждавший однако, что при под­готовке к публикации написанный им доку­мент претерпел кардинальные изменения. О роли манифеста в революционных событиях образно сказал Стефан Цвейг: «Пресловутый манифест союзнических войск к французским войскам составлен в таком оскорбительном тоне, как если бы победоносные полки герцога Брауншвейгского уже стояли у стен Парижа... В нём постоянно упоминается священная особа христианнейшего короля. Собрание обвиня­ется в том, что оно противозаконно захватило бразды правления государством. Французские солдаты настоятельно призываются к подчине­нию королю, их легитимному монарху, городу же Парижу, в случае если он силой овладеет дворцом Тюильри, манифест угрожает "пример­ным и на вечные времена памятным возмез­дием", "военной экзекуцией" и полным разруше­нием - мысли, достойные Тамерлана, высказы­ваются малодушным генералом задолго до первого выстрела. Следствие этой бумажной угрозы ужасно. Даже тот, кто до сих пор отно­сился к королю лояльно, сразу становится респу­бликанцем, едва обнаружив, как дорог его король врагам Франции, едва поняв, что победа вражеских войск повлечёт за собой уничтоже­ние всех завоеваний революции, что Бастилию штурмовали напрасно, что клятва в Зале для игры в мяч давалась зря, что торжественная при­сяга, принесённая тысячами французов на Мар­совом поле, не имела никакого смысла... И этот безумный вызов, эта бессмысленная бравада взорвали гнев двадцати миллионов французов».

В конце 1792 года де Лимон вновь оказался в Париже, где стал очевидцем суда над Людови­ком XVI и присутствовал при казни короля. Всего лишь через месяц, уже эмигрировав в Вену, он перенёс свои впечатления на бумагу. По его собственным словам, книга была написана в четыре дня - с 21 по 24 февраля 1793 года -и первоначально для печати не предназнача­лась. Лишь поддавшись на уговоры многочис­ленных друзей, он решился опубликовать её.

В предисловии автор говорит о причинах, побудивших его взяться за перо: «Когда уже свершилось ужасное преступление, то могу ли я воздержать моё негодование, могу ли не при­зывать отмщения неба и земли на главу злодеев, на главу извергов, коих нечестивыми делами посрамлено имя французов, возмущена вся природа, умерщвлено отечество и пролита кровь толиких государей! Без меня довольно других, которые восхвалят тебя, государь зло­получный! История предаст бессмертию имя твоё. Религия определит тебе венец мучениче­ский, а я, проливая слёзы о тебе, воображением твоих добродетелей питаю печаль мою и пред­ставляю их всем чувствительным сердцам, всем истинным французам. Увы! В сей час мы все имеем одно сердце, одно чувство, все поражены пагубным тем ударом, который скончал дни твои. Природа вся сострадает с нами. Все сердца тронуты жестоким прискорбием нашим. Лишась престола своего, ты приобрёл престол всего мира и с высоты небес, куда ты взят от земли, если ещё взорами будешь искать верных своих подданных, то, кроме Франции, во всём свете узришь токмо сердца истинно француз­ские. О! Как бы иностранцам паче драгоценна сделалась память несчастного Людовика XVI, если бы они, так как я, так как все честные люди во Франции бывшие, знали его частное, его общественное житие и его страдание».

Действительно, читателю предлагалось именно житие «развенчанного страдальца» с присущим этому жанру перечнем добродете­лей августейшего мученика: «Он предавался склонностям, поелику он сам был милостив, а склонности его были честны. Он преодолевал страсти свои, поелику они были кротки, а он добродетелен. Чрезвычайно будучи сожалетелен, более всего на свете ценил он жизнь чело­веческую и чувствовал несчастия человечества. Презирая клевету, как будто предвидя, что будет жертвою оной, не внимал никогда острым шут­кам, колким и злобным издёвкам, медленным отравам общества, всегда презираемым и всегда принимаемым. Имея правилом правосудие, находя роскошь в благотворении, в соделании счастливыми, был он кроток по привычке, отва­жен без усилия, доверчив без нескромности, труден, но верен в дружестве. Беседа его была проста без намерения учить или забавлять. Разум его был твёрд без блеску, поступки его так естественны, милость так благородна и так снисходительна, что равно трудно было, шутя с ним, помнить, что он государь, и забыть то».

Далее следовал рассказ о том, как «сей госу­дарь свои способности употреблял», и о причи­нах столь печального конца его правления: «В то время по всему государству владычество­вало великое смятение. Парижская полиция была в совершенном расслаблении. Говорили, печатали, делали всё, что хотели. Революционисты общенародно собирались, писали в про­винцию, возмущали все умы, клеветали всех чиновников. Они преследовали великость, бла­гость и справедливость». Именно брожение умов, подогреваемое неблагодарными сановни­ками, такими как министр финансов Жак Нек-кер, по мнению де Лимона, и послужило причи­ной крушения королевской власти.

В книге описываются важнейшие события революции, например, тот самый штурм Тюильри, при котором присутствовал Наполеон: «Наконец, приходит день, навсегда прегнусный, августа 10-е число, источник всех злополучий наших. Государь предуведомлён уже, что день сей назначен к свершению величайших зло­действ. Служители его принимают осторожно­сти. Верные народные батальоны, предварённые об опасности, приходят разделить оную. Швей­цары (т. е. швейцарская гвардия.- Сост) прибыв непорочно и непоколебимо, как предки их, кля­нутся защищать короля. Король, не имея надоб­ности поощрять чьё-либо усердие, требует, пове­левает строго наблюдать законное защищение, тщательно избегать малейшего нападения, упо­треблять средства ласковости и рассудка... Воин­ство разбойничье, узнав, что может нападать безбоязненно, наполняет дворец, бесчеловечно губит всех встречающихся, безмилосердно умерщвляет швейцаров, не защищающихся и получивших повеление не палить, грабит, разо­ряет, опустошает прекраснейший дворец и кля­нётся умертвить лучшего государя. Во время ужасных сих действий биение в набат, пушечная пальба, жалостливые вопли жертв и крик неис­товствующих поражали слух августейшей фами­лии и отзывались в сердцах их».

Суд над Людовиком XVI продолжался с 11 по 20 января 1793 года. Жоффруа де Лимон при­сутствовал на нём и даже сидел неподалёку от судейской скамьи. Король был признан винов­ным и приговорён к смертной казни большин­ством - 383 голоса против 310. Из всех потрясе­ний тех дней наибольшее впечатление на де Ли­мона произвело участие в голосовании на суде бывшего герцога Орлеанского - гражданина Филиппа Эгалите: «"Какое наказание полага­ется королю?" - "Смерть!" - восклицает между прочими голос, мне знакомый. Великий Боже! Так ли я слышал? Как? Правнук Генриха IV, друг бессмертного графа д'Артуа и всех почтенней­ших французских героев, тот принц, который установлял знатные обители, вспомоществовал несчастному дворянству, утешал страждущее человечество и столь долгое время окружён был чиновниками столь беспорочными, столь добрыми французами... Дюк д'Орлеан? Так... Но тогда советы вероломные не смутили ещё его разум, не развратили ум его и не испортили его сердце. После же того возбуждают его мщение, ожесточают все его страсти и, неприметно при­водя от заблуждений к проступкам, от проступ­ков к злодеяниям, его соблазняют, обманывают, приневоливают, принуждают действовать и по­казать себя: Дюк д'Орлеан исчезает, а обнаружи­вается злоумышленник».

Особой эмоциональностью отличаются стра­ницы книги, посвящённые дню казни короля -21 января 1793 года: «Короля в печальной колес­нице медленно влекут через целые два часа к последнему часу его. Переселясь уже совсем в жилище блаженных, он забывает мирское. Приходит на место. О, Боже мой! Какое зре­лище! Кровь моя стынет, трепещу от ужаса. "Правнук Святого Людовика, переселись на небо", - говорил ему святой отец, его сопрово­ждавший. Король восходит. Величие его непри­нуждённое. Твёрдость не тщеславна. Он не при­мечает, что весь свет устремил на него взоры свои. Чудовище, исполнитель гнусного опреде­ления приближается. "Остановись, варвар! Глава его помазана миром святым, он потомок государей наших, твой государь, твой повели­тель, и рука твоя готовится умертвить его!" Людовик XVI желает говорить, но может только сказать, что он безвинен и прощает. Народ смяг­чается... Знак подан, ад действует страшным орудием. Оно, кажется, противится столь вели­кому злодеянию, останавливается. Но, о Боже мой! Для умножения токмо мучения жертвы! Прискорбный стон раздаётся, терзает сердце моё, доходит до небес, огорчает весь мир».

После казни короля маркиз де Лимон навсегда покинул Францию. В 1794 году он поселился в Брaнсвике, откуда несколько раз писал Екате­рине II, сообщая ей о событиях в Европе. Павел I назначил ему пенсию. Умер он в 1799 году.

Написанные им за четыре дня «Жизнь и стра­дания Людовика XVI» впервые увидели свет в Вене, имели громкий успех и были переве­дены на несколько языков. На русском они вышли в том же году в московской Универси­тетской типографии в переводе Василия Кря­жева. Книга имеет посвящение «Александру Михайловичу Голицыну, действительному тай­ному советнику, обер-камергеру». Некогда вице-канцлер, вице-президент Коллегии иностран­ных дел, сенатор и кавалер ордена Святого Андрея Первозванного, Голицын в 1778 году ушёл в отставку и жил в Москве, занимаясь бла­готворительной деятельностью. В посвящении говорится: «Через милостивое покровительство Вашего Сиятельства удостоясь счастия по окон­чании наук моих вступить в службу, в пользу которой могу употреблять посильные способ­ности мои, первым долгом своим поставляю за таковое Ваше благодеяние питать чувствитель­нейшую в сердце моём благодарность. Во изъ­явление оной осмеливаюсь посвятить Вашему Сиятельству плод трудов моих в свободное от должности время во уповании, что Вы, Мило­стивый государь, с великодушием, Вам свой­ственным, воззрите на слабый, но усердный знак искреннейшей моей признательности».

Известно, что Василий Кряжев учился в Ком­мерческом училище при Московском воспита­тельном доме, почётным опекуном которого являлся А. М. Голицын. Судя по тексту предисло­вия, именно он помог молодому человеку по окончании учёбы в 1790 году получить место при главнокомандующем в Москве князе А. А. Прозоровском.

«Жизнь и страдания Людовика XVI» - один из первых переводов В. С. Кряжева, ставшего впо­следствии известным литератором и типогра­фом. Скорее всего, сочинение де Лимона было выбрано им из-за повышенного интереса публики к описываемым событиям. А в наши дни эта книга привлекает внимание даже не столько картинами революционных бурь, сколько удивительно точным историческим прогнозом, содержащимся в её концовке. В этом прогнозе - будущее и революционной, и напо­леоновской Франции: «Государя не стало, и Франция погибает. Превосходнее будучи на эшафоте, как нельзя быть на престоле, Людо­вик XVI жил, как мудрец, и умирает, как Бог. Мучение его кончилось, и начинается наше. Тираны, мучители, народ бесчеловечный, совершив величайшее злодейство, страшитесь мести неба и земли!.. Воззрите: вся земля вами же воздвигнута против вас, раздражена вашими крайностями и желает положить конец престу­плениям вашим. В сей борьбе, вами возбуждён­ной между просвещением и невежеством, в сей войне, объявленной вами всем религиям, всем собственностям и всем государям, думаете ли вы, что все государи не соединятся для истре­бления чудовищной системы, порождённой неумеренностью любомудрия и всех вдруг воз­мущённых страстей, для наказания за смерть, которую вы бы скоро причинили всей земле, если б вся земля не отмстила за неё?!.. Все нака­зания непременно последуют за всеми престу­плениями».

 


Лимон Жером-Жозеф Жоффруа де (Limon Jerom-Joseph Geoffroi; 1746-1799)

Жизнь и страдания Людовика XVI, короля Французского и Наваррского, умерщвлённого в 21 день января, 1793 года. С рассмо­трением цареубийственного определения. Сочинение г.<осподина> де Лимона. С французского перевёл Василий Кряжев. Москва: В Университетской типографии у В. Окорокова, 1793. 1 л. титульный, 1 л. - посвящение А. М. Голицыну, 1 л. - обращение переводчика к А. М. Голицыну, 150 с. В цельнокожаном переплёте времени издания. На корешке тиснёный орнамент, в верхней части ярлык красной кожи с тиснёным заглавием: «Страдания короля французов». Узорчатые форзацы цветной печати. Тройной красный обрез. 19,5x11,5 см. В верхнем правом углу титульного л. владельческие инициалы «орешковыми» чернилами: «P S». На переднем форзаце экслибрис: «Из книг Д. А. Арбузова». Арбузов Д. А. - сотрудник журнала «Русская старина» в 1890-х годах. Одно из ранних русских изданий о Великой Французской революции. Редкость.

Предыдущая статья Париж в мелкой живописи (1789 год)
Следующая статья Краткое топографическое, историческое и политическое описание Острова Мальты и Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (1800 год)
Печать
888 Оценить статью:
Без рейтинга

Оставить комментарий

This form collects your name, email, IP address and content so that we can keep track of the comments placed on the website. For more info check our Privacy Policy and Terms Of Use where you will get more info on where, how and why we store your data.
Добавить комментарий

Поиск

Парижская мода. XIX век.

Источник: Библиохроника. Здесь, под небом своим... Несменяемая власть.

Женская национальная одежда. XVIII век.

Источник: Библиохроника. Здесь, под небом своим... Несменяемая власть.

Взгляд на Москву из XIX столетия.

Источник: Библиохроника. Здесь, под небом своим... Непредсказуемая память.

Книги в поиске

Look4Book

 

Люди ищут эти книги. Они готовы заплатить хорошие деньги. Если в Вашей коллекции есть что-то из списка внизу или из списка, опубликованного на сайте Look4Book, и вы не прочь с этим расстаться, нажмите на ссылку внизу.

powered by Surfing Waves

Интерактивные книги ⇩

Первые проекты.

Старая русская книга

Житье-бытье московское

ХХ век. Мы - в обложке

Книга 2
   >> Послесловие к успеху
Послесловие к успеху

В некотором царстве...

Книга первая

Книга вторая

Книга 2

Книга третья

Книга 3.

Здесь, под небом своим...

Выпуск первый

   >> Окна Библиохроники
   >> Реликварий
   >> Открытки в память 1812 года

Выпуск второй

   >> План города Москвы 1796 года

Выпуск третий

Выпуск четвертый

Выпуск пятый

Выпуск шестой

Выпуск седьмой

Спецвыпуск

Между нами...Entre nous...

BIBLIOCHRONICA 1700-1985

BIBLIOCHRONIK 1550-1977

Книга 2

BIBLIOKHRONIKA 1647-1990

Книга 3.

Предварительные итоги

Библиохроника 2004-2017

Книга 3.

Без 15-ти век...

Нас выбирают времена 1933-1957

Покой нам только снится 1958-1991

Книга 2

Жизнь - замечательная штука!
1992-2020 гг.

Фотоприложение - лица эпохи

Фотоприложение

Они решали судьбу СССР

Книга 17

Будущее - в памяти

Библиохроника военного времени

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ

"Роскошные тяжёлые тома «Библиохроники» были с благодарностью приняты библиотеками лучших отечественных и западных университетов, в том числе Библиотекой президента России.

Письменные эти благодарности были единственным его утешением, ибо ни разу и ни от кого он ни копейки на эти шедевры не получил, да и не просил."


 

ВЕНГЕРОВ А.А.

1933 - 2020

В прошлой жизни — замечательный учёный, профессор, доктор наук, ракетчик... Он ушёл из жизни, сидя за письменным столом. Смерть застала Алексея Венгерова не на одре, а на рабочем месте.

ЭПИТАФИЯ

  Теперь ты там, где нет обид.
  Нет подхалимов и пройдох.
  Там где не важен внешний вид,
  Ведь видит суть Единый Бог...
  Теперь и ты всё видишь сам.
  И знаешь правду обо всех.
  И путь твой к новым небесам
  Теперь не ведает помех!

Сергей АНТИПОВ,
Москва

КОНТАКТЫ

Вы всегда можете позвонить или написать нам.

 

Back To Top