- Ты еще работал в оборонной сфере?
- Да, с конца семидесятых трудился в научно-исследовательском институте, ориентированном на информационно-программное обеспечение. Он сотрудничал с фирмами, специализировавшимися в области радиотехники. Объездил много заводов в разных городах Союза, особенно в западной его части, связанных с радиотехнической промышленностью. Побывал в Запорожье, во Львове, в Киеве, Ивано-Франковске. В командировках общался с весьма интересными людьми. К примеру, как я уже рассказывал, подружился с Георгием Павловичем Куценко, высокого уровня профессионалом, приятным собеседником, к тому же коллекционером: он увлекался музыкой, собирал пластинки и диски.
- Чувствую, жил ты напряженно, но интересно. На отдых время оставалось?
- Регулярно ездил с семьей под Рузу в Дом творчества Всероссийского театрального общества, расположенный на крутом берегу Москвы-реки в окружении лесов, холмов и других чудес природы. Рядом многокилометровый, до горизонта, водоем - отличное место для рыбной ловли. Маринка, трудившаяся в Московском академическом хореографическом училище, имела возможность добывать туда путевки.
С кем только не сводила меня судьба на терренкурах, пляжах, футбольной площадке, теннисном корте, за вечерним столиком с расчерченным заранее преферансным листком для подсчета «вистов», «взяток», «пассов» и «мизеров»! И конечно, вечером на танцах. А также в очереди к единственному телефону-автомату, где, бросая в щель монетку; после нескольких попыток удавалось дозвониться маме и сказать пару приветственных слов, услышав в ответ: «Как там у вас с едой?»
Представь такую картинку: в воротах стоит в позе вратаря Евгений Леонов, а пенальти бьет Василий Ливанов или Рубен Симонов-младший. Старший - Евгений Рубенович, седовласый, импозантный, величаво прогуливается по дорожке в окружении внимающих его речам поклонников и поклонниц (последних, разумеется, большинство). На теннисном корте перекидывает мяч все тот же «Рубенчик», или выдающийся радиодиктор, коллега Юрия Левитана и Ольги Высоцкой, Владимир Герцик, или младший сын Владислава Дворжецкого - юный Евгений, к сожалению, спустя лет двадцать трагически ушедший из жизни совсем молодым.
Центром жизни являлась столовая, где протекало все «светское» общение, - большой зал с четырехместными столиками под белыми накрахмаленными скатертями. Рассадка с учетом пожеланий и свободных мест. Можно было оказаться рядом и со знаменитым драматургом, и с известным киносценаристом, и с популярным исполнителем сатирических куплетов, и с замечательным режиссером. Одним словом, «не счесть алмазов в каменных пещерах...»
В конце дня отдыхающая публика собиралась на «Угольке» - огромной крытой веранде примыкавшей к столовой. Вечерний досуг никого не оставлял равнодушным - ни преферансистов, ни шахматистов, ни любителей потанцевать...
Замечательное творческое содружество шумело, обменивалось приветствиями, перемещалось, завтракало, обедало, ужинало и расходилось на прогулки. А потом… с грустью разъезжалось. До следующего лета, которое для кого-то могло и не наступить.
Долгие беседы с замечательным кинодраматургом и писателем Александром Володиным, автором «Пяти вечеров», «Дочки-матери», «Похождения зубного врача», за обеденным столом и на прогулках по дорожкам Дома творчества незабываемы. Александр Моисеевич запомнился скромным, даже застенчивым, чрезвычайно доброжелательным, интеллигентным до мозга костей. Его «Записки нетрезвого человека» - лишнее подтверждение благородства и обаяния автора.
И подобных встреч, и непосредственных контактов было немало...
Недалеко от Дома творчества ВТО находился подобный же «лагерь» Союза композиторов. Мы часто бродили по его дорожкам. Там творили великие мои современники, цвет русской музыки: отец и сын Дунаевские, Свиридов, Артемьев, Фрадкин и многие другие. Из окон раздавались музыкальные звуки, мелодии, аккорды самых разных тональностей, тембров и ритмов...
А в сочинском санатории «Актер» посчастливилось отдыхать рядом с Ростиславом Яновичем Пляттом, Андреем Мироновым и тогдашней его спутницей жизни Катей Градовой, Олегом Николаевичем Ефремовым, Ольгой Яковлевой... Мы обсуждали спектакли, книги, события. Я очень ценю интересных собеседников, ведь всегда хочется узнать что-то новое из разных областей.
Если отвлечься от творческого мира, могу сказать, что меня занимал, не удивляйся, уникальный животный мир Австралии, где обитают животные, встречающиеся только там. Это увлечение навеяно чтением в детстве книг о животном мире, в том числе Сетона-Томпсона, а еще повести Фраермана «Дикая собака Динго» о первой любви и мечтах героини увидеть редкую австралийскую собаку...
- В конце года по просьбе президента Тараки советские войска вошли и в Афганистан...
- Еще одно драматическое событие конца 79-го, случившееся в самый канун Нового года. Народ не предполагал, что наша страна на целых десять лет завязнет в так называемой афганской войне, правду о которой надолго спрятали. А вообще нас приучили не подвергать сомнению действия правительства. Лишь немногие прозорливые люди поняли: «интернациональная помощь» выйдет нашей стране боком. Вот почему вывод в 89-м году нашей армии под руководством генерала Громова из Афганистана оценивался как позитивное решение.
- На чтение хватаю времени?
- Безусловно! Ведь именно в те годы мы зачитывались Гладилиным, Аксеновым, Владимовым, Шукшиным, Распутиным, Астафьевым, Айтматовым. Между прочим, мало кто знал, что известная писательница Ирина Грекова - ни много ни мало профессор математики, автор учебников по теории вероятностей. Я ездил на блестящие лекции Елены Сергеевны Вентцель в Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского. И. Грекова - ее псевдоним от «игрекова» с ударением на первом слоге. Ее рассказы, достаточно острые для тех лет, а также повесть «Хозяйка гостиницы», по которой Говорухин позже снял фильм «Благословите женщину», сыграли определенную роль в нашем мировоззрении. Рассказ «За проходной» послужил поводом для того, чтобы Елена Сергеевна попала в немилость к начальству. Уж больно много неудобной правды встречалось в тексте.